«Дом с видом на Исеть, танки на понтонном мосту, журнал «Кулинария», тетя Поля из Донбасса»

Воспоминания учителя английского: «Дом с видом на Исеть, танки на понтонном мосту, журнал «Кулинария», тетя Поля из Донбасса».
С Галиной Кириллиной из Черемухово мы познакомились в прошлом году, когда в их доме (ул. Ленина, 30, делали капитальный ремонт). Галина Михайловна позвонила в редакцию и попросила приехать посмотреть, как некачественно и недобросовестно ведутся работы на крыше и в подъездах. То знакомство было заочным — на улицу, чтобы пообщаться с журналистом, представителем подрядчика Гигой Михайловичем и главой города Василием Матюшенко Галина Кириллина не вышла, так как передвигается при помощи ходунков. А вот теперь мы знакомы лично, и я этому очень рада. 
 - Вы писали, что для вас важны воспоминания людей о прошлом, так вот, я могла бы поделиться. Вспомнить есть что, - пообещала женщина. И я поехала к ней.
45 лет Галина Кириллина проработала в школе, преподавала английский язык. Говорит, дети научили ее точности и порядку.
 - Не только мы их учим, они нас тоже многому. Я привыкла, если сказала - должна сделать, - так началась наша беседа с поселковой учительницей.

«Стучит соседка в стену — ваш отец с фронта вернулся...»
Галина помнит себя с того дня, как вернулся с фронта отец. Шел апрель 1945-го, девочке было четыре года. Их полк остановился в Восточной Пруссии, в апреле солдат начали домой отпускать, командование чувствовало приближение Победы.
«Я сидела, плакала, брат меня обидел. Стучит соседка в стену — ваш отец с фронта вернутся. Слезы высохли моментально, думаю, какой отец? Мама на работе была сутками, в швейной мастерской шила обмундирование для солдат. Вдруг появляется высоченный мужчина в шинели, вещмешок за спиной. Чужой дядька», - вспоминает Галина Михайловна. 
Галина несколько дней не признавала отца, кусалась, царапалась, ревела — она жутко ревновала к нему маму. 
 - Я с ней все время спала, и вдруг меня выселили на печку, - с улыбкой рассказывает женщина, - отцу стоило большого труда меня, дикарку, приручить. Я боялась его и стеснялась, не знаю, почему. Как сейчас помню, сижу на стуле, раскачиваюсь — днем привыкла спать, в садик не ходила. А бегали по улице уже босиком, обуви-то не было, послевоенное время. Ножонки грязные, я раскачиваюсь и проваливаюсь в сон. А он, видимо, наблюдал за мной, взял на руки, положил в постель. С тех пор я стала его признавать. 
Родилась Галина (в девичестве Поникарова, купеческая фамилия) в селе Глубокое Шадринского района, Курганской области, 
 - Приволье лугов и полей, моя милая малая родина, скучаю страшно, - со слезами говорит женщина. 
Помнит рассказы матери, она как-то упрекнула мужа, что тот никогда с ребятами не поводится (в семье все мальчики рождались), а он сказал — родишь девку, буду водиться.
Ему надо было дочку. И вот 12 апреля 1941 год его мечта сбылась, на свет появилась Галя. Она была пятым ребенком в семье, но выжили только двое — прививок не было, три мальчика умерли от кори, скарлатины.

 - Отец придет с работы, поест и говорит, заверни мне ее, я пойду с ней похожу. Ходит по селу, гуляет. А там великолепное озеро было. Красота неописуемая, - вспоминает Галина Михайловна. И спрашивает: «Вы видели когда-нибудь цветные сны? Я видела только раз — мое голубое озеро из детства и белый пенный прибой, точно как на Черном море. Видимо, тоска». 

Глубоко засел в памяти Галины Михайловны еще один день из детства. Жаркий-жаркий. Ребятишки по обыкновению играли в «Городки» битами, называемыми в тех краях шаровками. Дом, где жила семья Галины, стоял на высоком берегу Исети, бревенчатый, не беленый, а покрытый лаком.
- Строил его какой-то человек разумный и денежный, - рассуждает женщина. - Перед домом — огромная поляна, и весь город через Исеть — как на ладони. Играем мы и вдруг слышим страшный гул. Ребята навострили уши, все бегом ринулись туда, и я за ними - я везде за братом таскалась (брат Галины родился в 1938-м). Через Исеть военные натянули понтонный мост, и по нему ползли черные коробки — это вот мое восприятие. Они поднимались в гору и шли дальше на Курган. Это был Транссибирский тракт. Помню, бабушка моя выбежала и много других женщин. Кто молока крынку солдатам сует (люди тогда не ленивые были, много кто корову держал), кто хлеба краюху. Мы рукой машем. А из танков, из люков торчат черные улыбающиеся лица солдат в шлемах, белозубые. Они от пыли уже черные были, от Свердловска шли, видимо. Студенткой уже, когда историю изучали, узнала — это шел Уральский танковый корпус Японию добивать. Был август 1945-го. Не знаю, почему плачу, запомнила этот день...

«Вот так война перекликается с мирным временем»
До недавнего времени Галина Михайловна очень любила путешествовать, часто навещала родные края. Отец строго приказал — пока родители живы, каждое лето она должна бывать у них. Так и делала. Не забывала и о здоровье, ездила в санатории под Киев, по пути заезжала в гости к родственникам — к свекрови и золовке в Москву.
Последний раз Галина навещала могилы родителей (папы не стало в 98-м, мамы — в 99-м) до пандемии, теперь за могилами ухаживает представитель ритуального агентства, связь с которым через вацап поддерживает социальный работник Галины Римма. 
 - Она — замечательная женщина, очень добросовестная — списывается с ним, он присылает фото — до и после уборки, Римма переводит ему деньги. У меня душа спокойна, могилы под надежным присмотром.
В прошлый раз, навещая Шадринск, где училась в институте и до сих пор поддерживает отношения со студенческой подругой, Галина решила доехать до родного села, хотя дом уже продала (благо, попал в хорошие руки). Как чувствовала, что это последняя поездка и больше такой возможности не будет. 
«Взяла такси. Шофер провез меня по улицам, подвез к институту. Шадринск очень изменился в лучшую сторону, стал красивым. А какие там храмы — Никольская церковь и Преображенский храм на берегу Исети! На старом кладбище до сих пор действующая церковь 19 века, где меня крестили в 10 лет. На этом кладбище похоронены бабушка и дед, к ним сходила».
Тетя Галины, родная сестра отца Поля, жила на Донбассе, в маленьком городе Дзержинск (Галина гостила у тети один раз, когда ей было 16 лет). Поля познакомилась с будущим мужем, украинцем, шахтером, дядей Ваней Фурдыло в Шадринске, куда их отправляли на лесозаготовку. Поженились, родилось трое детей. С одним из них, Виктором, Галина встречалась в 1986-м, когда ездила на лечение в кардиоцентр санатория «Ворзель» под Киевом. Виктор приехал к ней с огромным букетом тюльпанов, а на следующий день она ездила к нему в гости в Киев.
 - Как раз катастрофа была в Чернобыле, а я даже не подумала, что радиация, поехала в «Ворзель» по путевке, - вспоминает женщина. - В Киеве воздух — дышишь, дышишь и не надышишься, как в Нальчике, эти два города считались тогда самыми зелеными. 
Галина устроилась в санаторий и каждый день ходила в центральную усадьбу на лечение. Дорога была по лесу, кругом птицы поют, белки прыгают чуть ли не на руки, только дай им печенье или еще что-нибудь. 
 - Подхожу однажды к усадьбе, а там киоск Союзпечати, - рассказывает Галина Михайловна, - мы с мужем чего-только ни выписывали, у нас привычка была читать. Один раз даже поссорились из-за журнала «Вокруг света», кто первый читать будет (смеется).
Галина купила в киоске центральные газеты. И тут взгляд упал на красивый многостраничный журнал «Кулинария» - в то время это была большая редкость, и женщина сразу решила, что обязательно купит его. Каково же было ее разочарование, когда она увидела, что журнал на украинском языке.
- Говорю продавцу: «Очень жаль, я не смогу его купить, потому что не знаю украинский», и тут сзади раздается такой русский мат: «Какого х. Ты сюда приихав, надо было нашу мову сначала выучить, прежде чем ехать». Я тогда впервые услышала слово «мова». Обернулась — там невысокого роста сухонькая женщина. Она была в такой ярости... Я попыталась ей возразить, сказала, что знаю английский, но это не означает, что и она должна его знать. Потом вижу, что спорить бесполезно. 
На обратном пути, после лечения, Галина снова подошла к женщине-киоскеру, спросила, кто это был. Та ответила: «Это же известная в наших краях бандеровка». И Галина вспомнила, что раньше слышала это слово от отца, когда в их доме собирались знакомые и разговаривали, вспоминая войну. 

 - Я шла назад через лес и мне уже не казалось, что все вокруг так хорошо, было уже совершенно другое настроение. И в домах, которые поодаль стояли, казалось, затаили в себе какое-то зло, - вспоминает женщина.

Домой по обыкновению возвращалась через Москву, муж оттуда родом. Приехала на такси в 6 утра, золовка Таня уже ждала у открытого окна, махала. Ее муж, Базалинский Иван Степанович, был родом из Западной Украины, военный. Когда вышел в отставку, работал в Министерстве обороны, а родня вся жила в Волыни.
 - Золовка говорит: «К нам вчера приехал племянник Ивана Петька, вечером они уедут. Ты только с ним не связывайся и не спорь». Вскоре приходит Петр, лет 25, с другом. Еще не сели, он что-то сказал. Я по своей учительской привычке не выдержала, ответила. И он такую ересь понес... Невозможно было слово вставить. К счастью, я его больше не видела. Но в то лето я столкнулась с Западной Украиной. 
А Иван Степанович, по словам Галины, был прекрасный человек. Вот только в отпуск домой никогда в военной форме не ездил. 
 - Мы с мужем поженились в 63-м, он был постарше меня, побольше знал, - объясняет Галина Михайловна, - рассказывал кое-что. Так вот, на вопрос, почему Иван не ездил в форме домой, муж ответил: «Его бы там давно убили». 
В 90-е годы тетя Поля умерла. Родственники прислали телеграмму. Поехать на похороны я не смогла, учителя тогда, как и все, бедствовали. В телеграмме родные пообещали: «Подробности письмом», но никакого письма не пришло. На этом родственные связи оборвались. 
«Вот так война перекликается с мирным временем. Мы здесь живем далеко и кажется, что ничего не происходит. А там происходит что-то очень серьезное, конечно», - рассуждает женщина. 

«О школе, учителях, детях могу говорить и говорить»
В Черемухово Галина Кириллина приехала в 1972-м году, с Дальнего Востока. На пенсию ушла в 2010-м, четыре выпуска сделала. И то никто не выгонял, учителя английского нужны были всегда. Причина ухода была в том, что ноги уже не хотели ходить. А еще — хотелось дать дорогу молодым. 
 - Снежана Суседько сейчас английский ведет в школе №13, моя выпускница, я ей дала путевку в жизнь, - не без гордости говорит учитель с огромным стажем, - директор школы Зоя Железнякова — тоже моя выпускница 1988 года. 
Работали и до сих пор дружат Галина Михайловна с Зинаидой Михайловной Усмановой, Эльвирой Михайловной Разводовской. Договорились, что обязательно встретимся еще, чтобы поговорить о годах работы в школе. 

Цитаты: «У меня были замечательные родители. Отец один класс окончил, почти безграмотный, но не пил, не курил никогда. И не слышали мы от него мата — это в семье простых работяг». 
«Институт в Шадринске — красивейшее старинное здание с богатой историей. Сначала здесь было Дворянское собрание, после революции — городская управа, потом, до войны — учительский институт. А в 41-м тут основали госпиталь для летчиков. Шадринск же стоит на транссибирской магистрали, там везде были госпиталя, и шли составы с ранеными день и ночь. И в этот госпиталь привезли моего отца, он воевал с первых дней войны и был тяжело ранен. Мама, узнав, что он в госпитале, шла зимой пешком 7 километров, чтобы с ним повидаться».