Непредсказуемость

По мере ожидания братьев Анямовых я чувствовал, как во мне нарастало напряжение, которое переходило в тревожность, от чего появлялось раздражение по любому поводу. Часто я стал просыпаться среди ночи и томительно ждать утра, чтобы потом весь день прислушиваться: не шумят ли Анямовские снегоходы.<br>
Анна будто не замечала моего нервозного состояния, продолжая готовить меня к дороге.<br>
И вот, наконец, поздним вечером, когда пришло время укладываться спать, мы и услышали гул моторов. Анна бросилась к очагу, чтобы раздуть огонь, а я выскочил на улицу встречать долгожданных гостей. Чай и разговоры продолжались до полуночи. На этот раз я вообще не мог уснуть. Это была моя последняя ночь здесь в тайге. Я благодарил судьбу, что остался жив. Благодарил Анну с ее дедом, этих простых и добрых людей, которые просто взяли и подарили мне меня. Благодарил щедрую тайгу. Благодарил братьев Анямовых с их отцом Прокопием, которые живут удивительной, бесхитростной, предельно суровой жизнью и сполна ею довольствуются.<br>
Утром, когда бесшумно замаячил силуэт Анны и сердито заурчал чайник, я поднялся. Хотелось без посторонних глаз проститься с ней, поблагодарить, попросить прощения. Однако оба брата тоже поднялись вместе со мной и тут же подсели к низкому столику в ожидании завтрака. Анна быстро и сноровисто заставляла стол всевозможной едой. Для этого она то и дело бегала к навесу то за рыбой, то за мясом, подливала в кружки чай и все это делала быстро и молча.<br>
Едва рассвело, принялись готовиться к поездке. Братья перекладывали и крепили пустые канистры, мерзлые туши оленей, освобождая во втором прицепе для меня место. Анна постелила целых три слоя оленьих шкур, чтобы мне было удобно и не так тряско. Поверх уложила медвежью шкуру, которой я должен был укрыться.<br>
Ребята понимали, что мы с Анной расстаемся навсегда, и тоже были молчаливы и угрюмы.<br>
Наконец, все приготовления были закончены, и оба братца оседлали свои снегоходы. И тут неожиданно пошел снег. Он буквально обрушился, повалил огромными хлопьями. Снег падал медленно, плавно, словно так было специально задумано для усиления прощального момента. Сразу все затрепетало, зашевелилось, зашептало, стало сказочным и торжественным.<br>
А вот внутри меня была паника и настоящее отчаяние. Было невыносимо горько и тошно. Я задыхался. Колючий, горячий ком застрял в горле, мешал дышать, отчего меня, как пьяного, покачивало. <br>
Хотелось проститься с Анной: встать на колени и целовать, целовать, целовать ее руки, говорить и говорить давно заготовленные слова благодарности, подольше подержать ее в объятиях и только после этого отправиться в путь. Но я упустил нужный момент и не заметил, как оказался в прицепе. Едва я улегся в мягкое меховое ложе, как Анна вновь принялась заботливо хлопотать вокруг, проверять удобно ли мне будет в дороге. Под конец тихо проговорила «прощайте» и, отойдя в сторону, отвернулась.<br>
Она отвернулась, и я тут же, как и тогда в поезде, услышал тонкий нарастающий свист падающей мины. Подсознание опять предупреждало, что со мной должно произойти что-то невероятное. Что-то вроде разрыва прошлого и будущего, памяти и реальности, жизни и смерти. Снегоходы, громко заурчав, рванули с места и понесли меня в неизвестность. Чуть сгорбленная спина Анны, нагромождение дров, низенькая, придавленная снегом избушка стали быстро отдаляться. И чем меньше они становились, тем сильнее нарастал свист приближающейся мины. В голове происходило что-то необъяснимое. Будто все, что творилось вокруг, было не со мной, будто меня отрывают от меня же самого. Мысли, как тысячи рук, тянулись в разные стороны, пытаясь за что-нибудь ухватиться, удержать и остановить этот бессмысленный бег, это движение вникуда.<br>
Когда в трепете снежинок растворилась изба и остальное хозяйство, а фигурка Анны стала едва видимой, вот тогда меня и накрыло. Адский свист, наконец, влетел в голову и взорвался. Неведомая сила подняла меня и вышвырнула из прицепа. И тут же наступила тишина. Я ничего не слышал и не видел. Снег залепил лицо и жег своим холодом. Но странным образом возникло такое невероятное чувство покоя, которого я давно, очень давно, а, может, никогда не испытывал. Удивительно, но, зарывшись в снегу, мне стало казаться, что я, наконец, обретаю себя. Что это все:  больше не надо ни искать, ни ждать, ни терпеть, ни надеяться и не томиться. Я стал чувствовать себя совершенно свободным. Я там, где должен быть! Я дома!!!!<br>
Нечто подобное со мной уже происходило. Похожее не раз было в Афгане, да и здесь в тайге. И вот снова кто-то проделывал со мной именно то, о чем все последнее время буквально вопило мое подсознание. Ведь кто-то остановил этот безумный и бессмысленный побег. Остановил и включил сознание! <br>
Я выбрался из сугроба. Переполненный радостными чувствами, задрал голову и стал ловить ртом огромные мохнатые снежинки, которые теперь казались мне сладкими. Меня переполняло небывалое чувство легкости, граничащее с невесомостью, и невероятное желание жить, что-то делать, бороться, защищать, добывать, любить.<br>
Где-то далеко был едва слышен рев снегоходов. А сзади, в снежном мираже, ждала меня судьба — тоненькая, хрупкая, загадочная и желанная.<br>
Я сделал шаг ей навстречу, а потом пошел, побежал, насколько позволял след от «Буранов», часто оступаясь и проваливаясь по колено. Вставал и снова бежал, забыв о своих ранах.<br>
Несмотря на снежную пелену я видел, что и Анна бежит навстречу. Так же, как и я, падая, поднимаясь и снова падая, путаясь в своей долгополой ягушке. Бежит без платка, раскинув руки.<br>
Мы бежали навстречу друг другу, словно опаздывали, словно спешили  начать жить, жить вместе, жить счастливо, жить, наслаждаясь жизнью.<br>
«Неужели, думал я, для того, чтобы стать счастливым, нужно было всю жизнь ждать и терпеть?! А что было бы, если бы та странная сила не выбросила меня пару минуту назад из прицепа?! Тогда бы я точно и окончательно потерял себя, насовсем, навсегда! <br>
Я бежал, не сводя глаз с Анны. «А ведь, кроме нее, этой маленькой женщины, у меня больше никого и нет. Она нужна мне, а я ей…»<br>
Мы бежали, стараясь изо всех сил, сокращая расстояние, а приближались медленно. Метров за десять я рассмотрел ее мокрое от слез и снега лицо, в котором отражались боль и радость, мучения и надежда.<br>
Было заметно, что последние шаги Анне давались с огромным трудом. Обессиленная от бега, с растрепанными волосами и широко открытым ртом, словно в молчаливом крике, она буквально в метре от меня оступилась, в очередной раз повалилась, не сводя с меня глаз. Я успел ее подхватить, но и у меня ноги не почувствовали опоры, и, успев обнять друг друга, мы рухнули в пушистый, словно перина, сугроб. Через мгновение, отплевываясь и отфыркиваясь от снега, смеясь и плача, мы что-то радостно кричали, продолжая барахтаться, пытаясь выбраться из снежного плена.<br>
Неловким движением я случайно оперся на Анну, вдавив ее еще глубже в сугроб, и мне показалось, что получилось как-то даже забавно. Однако она громко вскрикнула и схватилась обеими руками за живот.<br>
— Осторожно!<br>
— Что такое, Аннушка?! — я растерялся, глядя на ее испуганное лицо.<br>
— Осторожней! — повторила она и опустила взгляд на свои руки. — Раздавишь! — добавила она виновато.<br>
— Не понял?! — я смотрел на нее, действительно ничего не понимая.<br>
— Я говорю, раздавишь… Егорку… — Анна подняла на меня глаза, и я увидел в них испуг. Она испугалась того, что сказала.<br>
— Какого Егорку?! — у меня зашевелились на затылке волосы.<br>
— Сына, — проговорила она еле слышно и, опустив глаза, добавила совсем тихо, — нашего сына. Первенца!<br>
Вспышка ослепила меня, а за ней - грохот, который оглушил, пробил до самого основания, до последней клеточки моего тела. Сердце остановилось. На мгновение наступила абсолютная тишина и темнота.<br>
— В честь отца, — донеслось чуть ли не с неба, — его Егором звали.<br>
Снова появилось четкое ощущение, что я все же схожу с ума. Я раздвоился. С одной стороны, сейчас, именно в этот момент я несусь, подпрыгивая на ухабах, в какой-то Няксимволь, ревет мотор снегохода, в меня летят ошметки снега, я пытаюсь завернуться в медвежью шкуру. С другой стороны, я стою на коленях, и меня с каждым мгновением переполняет состояние неземного чуда! Оно очень хрупкое, маленькое, прозрачное, но оно есть. От него меня буквально раздувает, я становлюсь большим, просто огромным.<br>
— Ты не рад?! — снова слышу откуда-то с высоты.<br>
— У меня будет сын?! — говорит кто-то за меня. — Повтори! — я снова начинаю видеть и едва-едва слышать.<br>
— У нас, — донеслось до меня, и это был самый лучший, самый красивый и до боли родной голос моей матери. <br>
— Ты не шутишь?!<br>
И тут все, что вошло в меня, вырвалось наружу, вывернув наизнанку и  оголив наконец-то мою настоящую суть, которая так долго томилась, и вот только сейчас открылась свету. Задрав голову, я орал, или мне казалось. Орал на весь лес, горы, на весь мир, на всю Вселенную. Сообщал, что произошло чудо: у меня будет сын!<br>
Охрип. Устал. Все вижу, слышу и на грани безумия от счастья!<br>
— Так значит, тогда это было не во сне?! — я наклоняюсь к Анне и хочу не только услышать, но и прочитать по ее губам.<br>
Продолжая виновато улыбаться, она осторожно кивнула, не поднимая глаз. <br>
— Моего папу звали Егором, — все так же почти шепотом повторила Анна, — ты не против? — она снова обратилась ко мне на «ты».<br>
— Скажи, — я осторожно накрыл ее руки своими, — ты уверена? Там, действительно...<br>
— Да, — ответили ее губы.<br>
Потом я нес их на руках. Нес будущую мать своего будущего сына. Свою семью. Свою судьбу. Нес до самой избы, не чувствуя усталости, снега, холода. И готов был нести их всю оставшуюся жизнь.<br>
<br>
Иллюстрация в анонсе: вк-медиа
<!-- Revive Adserver Asynchronous JS Tag (click tracking for: Revive Adserver) - Generated with Revive Adserver v4.1.4 -->
<ins data-revive-zoneid="28" data-revive-target="_blank" data-revive-ct0="{clickurl_enc}" data-revive-id="c0ddefbcfdef3d8799b8ed1e273c087f"></ins>
<script async src="//adv.rifei.info/www/delivery/asyncjs.php"></script>
-
Комментарии
Комментарии для сайта Cackle
Популярные новости
Вход

Через соцсети (рекомендуем для новых покупателей):

Спасибо за обращение   

Если у вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжитесь с редакцией по email

Спасибо за подписку   

Если у вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжитесь с редакцией по email

subscription
Подпишитесь на дайджест «Выбор редакции»
Главные события — утром и вечером
Предложить новость
Нажимая на кнопку «Отправить», я соглашаюсь
с политикой обработки персональных данных