Сосьва “превратилась в мертвую реку”: “Исчезла рыба, перестали гнездиться утки”

Письмо охотоведа

Охотпользователи севера Свердловской области забили тревогу. В частности, охотовед охотничьего хозяйства “Шегультанское” Н.А. Серебров направил письмо директору Департамента по охране, контролю и регулированию использования животного мира Свердловской области А.К. Кузнецову.
Скан письма опубликовал телеграм-канал “Уральская шлаковня”.
В обращении охотовед пишет, что общество с ограниченной ответственностью “Авиа-компания СКОН” по соглашению от 3 мая 2018 года осуществляет охотхозяйственную деятельность в охотничьем угодье “Шегультанское”. По территории угодья, в средней его части, протекает река Сосьва. По “Шегультанскому” Сосьва течет около 20 километров.
Серебров отмечает, что при соглашении охотхозяйственного соглашения руководство компании планировало построить на берегу реки базу и развивать рыболовный и охотничий туризм, но… 
“(...) за последние 3 года река превратилась в мертвую реку. В ней исчезла рыба, перестали гнездиться утки, исчезли бобры, норки, ондатры и выдры, по берегам не стало боровой дичи - рябчиков и глухарей, пушных зверей - соболей и куниц”, — отмечается в письме.
По мнению охотоведа, причиной того, что Сосьва “превратилась в мертвую реку” являются отходы разработки карьеров на хребте Шемур.
“(...) в 1 километре от границы хозяйства, выше по течению, в Сосьву впадает река Шегультан, которая отравлена сточными водами Шемурского карьера. Появилась тенденция снижения численности охотничьих животных на территории угодья”, - пишет Серебров.
От имени охотхозяйства он просит Александра Кузнецова “обратить внимание на сложившуюся ситуацию и принять необходимые меры” - в рамках полномочий, которые есть у директора регионального Департамента по охране, контролю и регулированию использования животного мира.

“В озере уже есть рыбы-мутанты”

Изложенное охотоведом Серебровым подтверждает директор и учредитель общества с ограниченной ответственностью «Урал» Евгений Лаптев. 
“Урал” работает в охотничьем хозяйстве “Нижнее”. Площадь последнего составляет 28,3 тысячи гектаров.
- По моему охотхозяйству Шегультан течет 20 километров. Необычная река. Чем интересна? На протяжении почти 7-8 километров она не течет по поверхности, а уходит под землю и там течет. Зимой река вообще не замерзает. Под Новый год можно было ехать и ловить хариусов. Приехал, на летнюю удочку наловил. А сейчас там… По бокам реки - воронки, они заполнены какой-то жижей. Раньше там вода была светлая-светлая. А сейчас - жижа. Шегультан - сине-зеленый. В теплую погоду у реки стоит ужасный запах. Кислотой пахнет. У реки невозможно долго находиться. Приезжаю туда и больше 20 минут вытерпеть не могу. А вечером у меня голова болеть начинает. Надышался, в общем, — предполагает Евгений Лаптев. - Гнетущая атмосфера. По реке, по краю, уже деревья сохнут. Лес начинает гибнуть. Селилось много бобров. Сейчас по реке ни одного бобра нет. Вообще не стало птиц. В кварталах 48 и 49 - с Шемура через Кобылью Титьку - были лосиные переходы. Сейчас звери ходить перестали. Намного меньше стало утки. И она маленько поменяла маршрут. Сильно западнее стала уходить.
Евгений Лаптев отмечает, что “все это” началось с разработкой карьеров. Он говорит, что одним Шегультаном “грязное дело” не обошлось.
- Шегультан впадает в Сосьву. Эта река тоже протекает по моей территории. Она также хапнула. Раньше охотнички рыбачили на речке Холодной, тоже в Шегультан течет. Там рыбы было полно. А сейчас с ребятами разговариваешь: “Нет там рыбы, не поймаешь ничего”, — разводит руками Лаптев. - В моем охотхозяйстве расположено озеро Чащево. Оно недалеко от Шемура. В озере уже есть рыбы-мутанты. Я их видел. Допустим, попался карась. Не я его выловил, ребята. У карася челюсть вниз оттопорщена. Вид - неприятный. Много попадалось одноглазых гальянов. Челюсть перекошена как от удара. Рассматриваешь и понимаешь, что это нарост. Он сбоку растет. Самые натуральные мутанты. Раньше такой рыбы там не было, чистенькая вода была. 
По словам Евгения Борисовича, речь не только о том, что рыбакам попадаются рыбы-“мутанты”, но и о том, что в озерах стало мало рыбы.
- У меня на Нижнем кордон. Бывает, егеря приезжают. Говорят, что стало заметно меньше рыбы. Когда утром выходишь к берегу, над ним не испарение, а будто зарево какое - стоит темно-зеленая полоска. Значит, эта грязь попадает и в озера, — рассуждает Евгений Лаптев. - На территории Североуральского округа есть любимое многими место отдыха - озеро Светлое. Через пещеры с ним связан Шегультан. Светлое - тоже на территории моих охотугодий. В прошлом году, по-моему, местные власти и “Святогор” зарыбляли Светлое. Нас даже не позвали. Не предупредили ни меня, ни охотинспектора Долгушина, который является государственным человеком. Только в интернете написали, что “Святогор” хорошее дело сделал. 

Шлагбаум для охотников

К акционерному обществу “Святогор”, которое разрабатывает карьеры на Шемуре, у охотхозяйственника Лаптева свои вопросы. 
- Они перегородили дорогу к нашим охотугодьям. Доступа к озеру нет. Там постоянно охотилось человек 15 наших. Люди платят деньги, есть все документы. Но компания поставила  шлагбаум на дороге, которую даже не строила. Вагончик стоит. Шлагбаум. Охранники ничего не говорят. Только, что руководитель запретил. И все. Дословно: “Все вопросы к директору”. Начинаешь разговаривать, они уходят в вагончик. У них, похоже, команда: “Никаких комментариев”. Я с егерями туда попасть не могу. И наших охотоведов туда тоже не пускают, хотя они государственные люди. Государственные! На карьере работает много североуральцев. Мужики говорят, что выстрелы слышны. Возможно, там ведется незаконная охота. Туда приезжает кто-то пострелять? Свои? — Евгений Лаптев задается риторическим вопросом. - Выходил на директора “Святогора”. Сначала разговаривал со службой охраны. Там зам какой-то меня выслушал и говорит: “Вы составьте список охотников, которые там охотятся. Согласно путевкам на охоту, разрешений. Мы будем пускать”. Сделал такой список, отправил. Через неделю перезвонил: “Еще никто не рассматривали, не готово”. Звоню через неделю: “Еще ничего не рассматривали, не готово”. Месяца полтора звонил каждую неделю. Толку не было. Зачем им там люди нужны? Неоднократно докладывал директору Департамента Кузнецову. Но пока проблема не решилась. В результате я потерял 15 человек, которые перестали там охотиться. Охотхозяйство потеряло в деньгах. Два озера - Чащевое и Бобровское. Что там творится? Неизвестно. 

Лаптев говорит, что в те охотничьи угодья можно попасть не только через Шемур, но и по другой дороге.
- Через Всеволодо-Благодатское и два болота. Они топкие. Дойти, по сути, может только подготовленный человек. Я туда изредка езжу на болотоходе. И, бывает, наблюдаю следы пребывания человека. Но выловить пока никого не могу, — отмечает Евгений Борисович. 
На шлагбаум он жаловался в прокуратуру.
- Я писал бумагу в прокуратуру. Естественно, мне потом по носу щелкнули за то, что везде жалуюсь. Несколько бумаг отправлял, что дорогу перегородили, — вспоминает Лаптев.  
На этот же шлагбаум ранее жаловались и сотрудники заповедника "Денежкин Камень", которые заявили, что остались без дороги к охраняемой территории. Этим путем сотрудники заповедника пользовались много лет.
В прокуратуре Ивделя решили, что возведение контрольно-пропускного пункта ограничивает свободное перемещение по участку местности, являясь нарушением конституционного права на пользование природными ресурсами, а также нарушает право �