Новости других городов
Североуральск
3 °C
$74,88
€87,78
Бывший работник шахты 15 Североуральска Владимир Ворончихин с удовольствием рассказал, с кем трудился в 70-е годы, когда было сделано черно-белое фото части коллектива горняков. По словам Владимира Николаевича, автор фотографии - Александр Ткачев, с которым они были хорошо знакомы. Снимок сделан предположительно в 79-м году.
- Юрий Хошенко, на фото в центре, объявил тогда конкурс среди фотографов 15-й шахты на свободную тему, - говорит Владимир Николаевич, - я отдал свое фото, когда мы с семьей жили на Северном Кавказе, отдыхали на природе, супруга варила уху, я дрова подкидывал, живое фото. А Саша принес фотографии общие с демонстрации и вот это, оно или с субботника, или с сенокоса. Саша занял первое место, я второе, было еще третье, но я не помню уже, кому оно досталось. Просто с Сашей мы общались, а того я не знал. Нам даже премии за победу дали.
На 15-ю уговорил перейти Бакиновский
На шахту 15 Владимир Ворончихин пришел в 1973-м, до этого трудился на 9-й, в Черемухово - Ивана Ивановича Бакиновского тогда поставили начальником шахты, и он переманил Ворончихина к себе. Главным инженером тогда был Борис Емельянов. Владимир Николаевич работал на участке автоматики, поэтому с горняками, которые на фото, почти не общался. Но многих узнал, когда был председателем Совета трудового коллектива.
Владимир Николаевич перечисляет всех руководителей шахты и СУБРа, при которых ему довелось работать. На шахте №15 Владимир Ворончихин проработал до выхода на заслуженный отдых в 2004-м году.
В конце 70-х, когда сделано памятное фото, Юрий Петрович Хошенко был председателем профкома, а Анатолий Пантелеевич Чиглинцев - замом главного инженера по технике безопасности.
- У меня с Анатолием Пантелеевичем были хорошие отношения, - говорит Ворончихин, - у меня дача была в “Ягодке”, я подошел к Чиглинцеву, спросил: “Может, поможешь хотя бы горбыля привезти?” Он говорит: “Почему нет, помогу”. А у нас тогда шпалы пилили то ли на Покровске, то ли на Баяновке. Обрези было очень много. Анатолий заказал целый вагон шпальной обрези - бери, сколько надо. Я полмашины нагрузил. Смотрю - два дня и обрези нету, моментом всю растащили. Тогда это свободно было, Советский Союз. Толя активный был. Ездили как-то на сенокос или на субботник, он его возглавлял. С Русских тоже отношения у нас были дружеские, но семьями не общались, супруга моя, Любовь Григорьевна, в гости к моим коллегам не пошла бы. Кто к нам домой приходил, могла компанию составить.
Вместо Гвинеи - на Северный Кавказ
В 1974-м году Владимира Ворончихина Москва рекомендовала направить в Гвинею.
- Приезжал из Москвы председатель профсоюза, беседовал со мной, я согласился, - вспоминает североуралец, - но шахта на дыбы встала, как ценного работника не отпустили. Я обиделся и уехал на Северный Кавказ, где прожили с женой и двумя детьми (сыну было 11, дочке 4) три года.
Владимир работал сначала наладчиком на карьере, потом по экскаваторам и буровым установкам. Платили там лучше чем в Североуральске на градообразующем предприятии, тоже доплачивали, как и здешним подземщикам, 30% за высокогорье.
- Мне все на Кавказе нравилось, я нормально общался и с балкарцами, и с кабардинцами, - говорит Владимир Николаевич, - а жена так и не смогла привыкнуть, на работу не устроилась, она бухгалтер. В 76-м году отправили меня в командировку, где я встретился с Бакиновским. Я говорю ему: “На 15-й я был один с шестым разрядом, а на Кавказе на подъеме никакой автоматики, а у троих шестой разряд. Он при мне звонит нормировщику шахты Сергею Монстакову, говорит: “Чтобы было две должности по шестому разряду с завтрашнего дня". И уговорил вернуться. Тут же вышел на Николая Спиридонова из профкома, на Трепачева, директора СУБРа, подготовили гарантийное письмо, что сразу по приезде мне дают жилье. Вернулись в Североуральск, две недели пожили у тестя Григория Филимоновича Цыбенко - и переехали в свою квартиру.
На Кавказе у Ворончихиных тоже было свое жилье, трехкомнатная квартира в новостройке. Еще пять лет после отъезда Владимир Николаевич продлевал бронь на квартиру, переживал, вдруг захотят с семьей вернуться. Но этого не произошло.
И с юмором, и с показателями
План по добыче боксита 15-я шахта всегда перевыполняла. В этой связи, как говорит Владимир Ворончихин, начальнику шахты Ивану Бакиновскому заслуженно вручили какой-то орден.
- Когда я пришел работать на 15-ю, там работал Иван Филиппович Котов, он писал стихи и был членом какой-то союза писателей, - вспоминает субровчанин, - тогда же одному из директоров градообразующего предприятия вручили Звезду Героя Труда. А горняки, шахтеры, его не очень любили - послевоенные годы, руда нужна была, он план, так сказать, выжимал. Котов написал по этому случаю частушку.
С неба звездочка упала
Елисееву на грудь.
Он теперь имеет право
Нас в бараночку загнуть.
С Иваном Филипповичем Владимир Николаевич тоже был в хороших отношениях. О многих коллегах Владимир Ворончихин отзывается тепло. Сегодня очень немногие из тех, с кем довелось трудиться Владимиру Николаевичу, живы.
- В Североуральске живет Валера Филиппов, в Екатеринбурге - Толя Тарата, - говорит Владимир Николаевич.
Всем, кто ушел - светлая память.
- Юрий Хошенко, на фото в центре, объявил тогда конкурс среди фотографов 15-й шахты на свободную тему, - говорит Владимир Николаевич, - я отдал свое фото, когда мы с семьей жили на Северном Кавказе, отдыхали на природе, супруга варила уху, я дрова подкидывал, живое фото. А Саша принес фотографии общие с демонстрации и вот это, оно или с субботника, или с сенокоса. Саша занял первое место, я второе, было еще третье, но я не помню уже, кому оно досталось. Просто с Сашей мы общались, а того я не знал. Нам даже премии за победу дали.
На 15-ю уговорил перейти Бакиновский
На шахту 15 Владимир Ворончихин пришел в 1973-м, до этого трудился на 9-й, в Черемухово - Ивана Ивановича Бакиновского тогда поставили начальником шахты, и он переманил Ворончихина к себе. Главным инженером тогда был Борис Емельянов. Владимир Николаевич работал на участке автоматики, поэтому с горняками, которые на фото, почти не общался. Но многих узнал, когда был председателем Совета трудового коллектива.
Владимир Николаевич перечисляет всех руководителей шахты и СУБРа, при которых ему довелось работать. На шахте №15 Владимир Ворончихин проработал до выхода на заслуженный отдых в 2004-м году.
В конце 70-х, когда сделано памятное фото, Юрий Петрович Хошенко был председателем профкома, а Анатолий Пантелеевич Чиглинцев - замом главного инженера по технике безопасности.
- У меня с Анатолием Пантелеевичем были хорошие отношения, - говорит Ворончихин, - у меня дача была в “Ягодке”, я подошел к Чиглинцеву, спросил: “Может, поможешь хотя бы горбыля привезти?” Он говорит: “Почему нет, помогу”. А у нас тогда шпалы пилили то ли на Покровске, то ли на Баяновке. Обрези было очень много. Анатолий заказал целый вагон шпальной обрези - бери, сколько надо. Я полмашины нагрузил. Смотрю - два дня и обрези нету, моментом всю растащили. Тогда это свободно было, Советский Союз. Толя активный был. Ездили как-то на сенокос или на субботник, он его возглавлял. С Русских тоже отношения у нас были дружеские, но семьями не общались, супруга моя, Любовь Григорьевна, в гости к моим коллегам не пошла бы. Кто к нам домой приходил, могла компанию составить.
Вместо Гвинеи - на Северный Кавказ
В 1974-м году Владимира Ворончихина Москва рекомендовала направить в Гвинею.
- Приезжал из Москвы председатель профсоюза, беседовал со мной, я согласился, - вспоминает североуралец, - но шахта на дыбы встала, как ценного работника не отпустили. Я обиделся и уехал на Северный Кавказ, где прожили с женой и двумя детьми (сыну было 11, дочке 4) три года.
Владимир работал сначала наладчиком на карьере, потом по экскаваторам и буровым установкам. Платили там лучше чем в Североуральске на градообразующем предприятии, тоже доплачивали, как и здешним подземщикам, 30% за высокогорье.
- Мне все на Кавказе нравилось, я нормально общался и с балкарцами, и с кабардинцами, - говорит Владимир Николаевич, - а жена так и не смогла привыкнуть, на работу не устроилась, она бухгалтер. В 76-м году отправили меня в командировку, где я встретился с Бакиновским. Я говорю ему: “На 15-й я был один с шестым разрядом, а на Кавказе на подъеме никакой автоматики, а у троих шестой разряд. Он при мне звонит нормировщику шахты Сергею Монстакову, говорит: “Чтобы было две должности по шестому разряду с завтрашнего дня". И уговорил вернуться. Тут же вышел на Николая Спиридонова из профкома, на Трепачева, директора СУБРа, подготовили гарантийное письмо, что сразу по приезде мне дают жилье. Вернулись в Североуральск, две недели пожили у тестя Григория Филимоновича Цыбенко - и переехали в свою квартиру.
На Кавказе у Ворончихиных тоже было свое жилье, трехкомнатная квартира в новостройке. Еще пять лет после отъезда Владимир Николаевич продлевал бронь на квартиру, переживал, вдруг захотят с семьей вернуться. Но этого не произошло.
И с юмором, и с показателями
План по добыче боксита 15-я шахта всегда перевыполняла. В этой связи, как говорит Владимир Ворончихин, начальнику шахты Ивану Бакиновскому заслуженно вручили какой-то орден.
- Когда я пришел работать на 15-ю, там работал Иван Филиппович Котов, он писал стихи и был членом какой-то союза писателей, - вспоминает субровчанин, - тогда же одному из директоров градообразующего предприятия вручили Звезду Героя Труда. А горняки, шахтеры, его не очень любили - послевоенные годы, руда нужна была, он план, так сказать, выжимал. Котов написал по этому случаю частушку.
С неба звездочка упала
Елисееву на грудь.
Он теперь имеет право
Нас в бараночку загнуть.
С Иваном Филипповичем Владимир Николаевич тоже был в хороших отношениях. О многих коллегах Владимир Ворончихин отзывается тепло. Сегодня очень немногие из тех, с кем довелось трудиться Владимиру Николаевичу, живы.
- В Североуральске живет Валера Филиппов, в Екатеринбурге - Толя Тарата, - говорит Владимир Николаевич.
Всем, кто ушел - светлая память.
Комментарии
Популярные новости
