Помню два побега заключенных. В 53-м, когда от урагана упал забор, и в 54-м на лесовозе

Североуралец Николай Супрунов приехал с родителями жить сюда из Воронежской области в 1951-м году, сначала в Калью, потом в город. С осени 52-го по осень 56-го жили в доме №32 на улице Ленина, как раз напротив строящегося больничного городка, поэтому дважды в своем детстве маленький Коля был свидетелем побегов заключенных, которые были задействованы на стройке. В то время эта улица была улицей Сталина.

- Где-то в 53-м году начали строить 44-й квартал и больничный городок, - вспоминает Николай Петрович, - все это строили заключенные, не немцы, немцев тогда уже не было тут. А наши, те, кто был в плену у немцев, их называли шестилетниками, хотя сидели они, как говорил мой отец, и по 10, и по 15, и по 25.

За передвижениями заключенных и тех, кто их сопровождал и охранял, Николай наблюдал из окна квартиры. Видел, как их привозили на работу лютой зимой на открытых бортовых МАЗах, в любой мороз - “в фуфайчонках, хэбушных штанишках и ботиночках”. И охрана спереди и сзади по 4-5 человек - в полушубках, валенках, с автоматами.
Машина въезжала за высоченный деревянный забор (метров 6 в высоту), по периметру которого на каждом углу были вышки с часовыми, а также - вышка на въезде. Часовые были вооружены автоматами, пулеметами.
- У въезда вообще с "Дегтяревым" стоял, как в хрониках документальных показывают, - объясняет Николай Супрунов, - однажды, ближе к осени 53-го года я у окна стоял, смотрел, как буря налетела. Один пролет забора, примерно 6 на 6 метров, упал. Там, где сейчас “Элит”, был пустырь до последнего времени, а между домами №30 и 32 - проходы. Несколько заключенных выбежали - и в этот проход побежали. Стрельба началась. Мать меня быстро от окошка оттащила, она уже опытная была, они почти всю войну жили в Ростовской области под оккупацией.
По словам Николая Петровича, когда утром следующего дня они с ребятами пошли гулять, погода стояла теплая, солнечная. Во дворе был колодец, вокруг которого вся земля была истыкана пулями. Николай Супрунов вспоминает, что после смерти Сталина пошли побеги заключенных повсюду. Видно, духом воспряли, свободу почувствовали.
- Тогда сидели кто враги народа, кто из плена немецкого, - продолжает североуралец, - мне позже рассказывал старый шахтер, который на пенсии в геологоразведке сторожил, что когда Сталин умер, в Ивделе все зоны взбунтовались, разоружились и перебили охрану, создали две колонны, одна двинулась на Всеволодск, вторая - по железной дороге на Серов. Одной руководил полковник советский, второй - подполковник царской армии, там же все сидели. Ну, чем закончилось, не знаю, перебили всех, наверное. Времена-то тоже были интересные.

Побег летом 54-го
Второй побег заключенных, которые строили больничный городок, Николай помнит лучше. Случилось это летом 1954-го. День был теплый, безветренный, безоблачный. Коля с друзьями гулял возле подъезда.
- За территорию стройки лесовоз заехал, доски привез длинные, видно, для пола, - вспоминает мужчина, - потом слышим - стрельба с этой стороны. Мы бежать, нам, шкетам, все же интересно. Взрослые хватают нас, оттаскивают. Единственное, что видел, лесовоз до поворота доехал, завернул, и примерно у вашего дома, где редакция, остановился. Тут уже машина стояла бортовая, они в нее двоих в наручниках забросили. Живых - не живых, не знаю. Сколько их было в машине, почему они средь бела дня убежали, тоже не знаю, то ли в карты проигрались, то ли еще какие причины.

Немцев видел раз
По словам Николая Супрунова, в 50-е годы заключенных немцев в Североуральске уже не было.
- Их я видел один раз, мертвых, - рассказывает мужчина, - тут, где пятое общежитие, мать работала одно время техничкой. Я к ней приходил и как-то попал, когда начали строить графские развалины, долго еще потом фундамент стоял как раз напротив общежития. Разрыли эти могилы, а там - черепа, кости, волосы белые, немецкие… А вот эти двухэтажки на Ленина, наверное, немцы строили, потому что они до сих пор держатся.
Зоны, где содержались так называемые враги народа и те, кто побывал в немецком плену, находились, по словам Супрунова, там, где были после колбасная и молочная фабрики, вторая - напротив.
Николай Петрович родился в 1948-м году, всю жизнь прожил в Североуральске, 26 лет отработал в геологоразведочной экспедиции, когда ее не стало, еще 16 лет - в АТЦ СУБРа, до 2012 года.
А родители его родом из Воронежской области, отец из Подгоренского района (правый берег Дона), мама - из Калачеевского (левый берег Дона).